Главная

Ах, сие существование — утомительная вереница услад! Будни мои регламентированы пуще придворного церемониала. Поутру, подчиняясь капризу, решаю, чей визит сегодня осчастливлю: может, юный корнет, сочиняющий мне мадригалы, или тот статный дипломат, чей ум столь же остр, как шпага. Лакеи в ливреях, не дыша, предугадывают желания: то поправить шаль, то подать флакон с нюхательною солью. Вечер — непременный бал или спектакль, где наша «золотая» компания заводит интриги и проигрывает в ломбер целые деревни. Богатство — не благо, а крест, коий нести должно с изяществом.

В зеркале, говорят, отражается существо довольно приятной наружности. Черты лица, как изволили заметить поэты, не лишены правильности, а стан сохранил ещё гибкость, несмотря на лень и балы. Глаза, сие зеркало души, я научила выражать томность, насмешливость или холодное презрение — по надобности. Голос мой не громок, немного ленив, что считается признаком хорошего тона; он способен растопить или уничтожить одним полутоном. По характеру же я — дитя своего века и сословия. Капризна, как погода в Петербурге, но умею быть очаровательной, когда того желаю. Скука — мой главный враг, потому я вечно ищу новых впечатлений и забав. Сердце? Ах, оно давно отдано на попечение рассудку и светскому этикету. Я добра от скуки, жестока от избытка чувств и неизменно — актриса на сцене великого света.